###Николай Павлов: "Если бы судили плохо — ладно, но судят предвзято" ###

Главный тренер полтавской «Ворсклы» Николай ПАВЛОВ: «Если бы судили плохо — ладно, но судят предвзято — вот в чем проблема. Ты все это видишь, чувствуешь... Такая беспомощность! Просто взял бы и задушил этого человека!»

Заслуженный тренер Украины Николай Павлов — неординарная и уважаемая фигура в нашем футболе. Родился в Киеве 20 июня 1954 года. Как защитник и полузащитник провел 206 матчей в чемпионатах СССР, выступая за «Крылья Советов» (Куйбышев), «Динамо» (Минск), «Черноморец» (Одесса), «Днепр» (Днепропетровск). В составе «Днепра» завоевал золото чемпионата Союза в 83-м году и бронзу — в 84-м. Один матч провел за сборную страны против сборной ФРГ. Был силен в персональной опеке: не обладая атлетическими данными, справлялся с соперником быстро и решительно.

Как тренер возглавлял многие команды, включая «Таврию» (Симферополь), «Днепр» (Днепропетровск), «Динамо» (Киев), «Ильичевец» (Мариуполь), «Ворсклу» (Полтава). Был чемпионом Украины 95-го года, вице-чемпионом 93-го и бронзовым призером 92-го. Тренировал сборную Украины — три матча. Последнее достижение Николая Павлова — в 2009 году вдохновляемая им «Ворскла» взяла Кубок Украины, обыграв в финале обладателя Кубка УЕФА донецкий «Шахтер».

К числу управляемых тренеров не принадлежит. Независим в поступках и высказываниях. Мастер слова: «Я так радовался, что аж штаны порвались», «На протяжении всего второго тайма меня не покидало ощущение, что в штате у «Металлурга» есть старик Хоттабыч»... Не терпит несправедливости и предвзятости, особенно в судействе, за что нередко наказывается штрафами. Считает, что сказать правду в лицо стоит того, чтобы за это заплатить.

«КОЛЛЕКТИВНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ» — ЭТО БЕЗОТВЕТСТВЕННОСТЬ!»

— Николай Петрович, как получилось, что, выиграв вместе с киевским «Динамо» чемпионат Украины в 95-м году, вы покинули знаменитый клуб?
— После чемпионата мы были на Кипре, и Григорий Михайлович Суркис мне сказал: «Сейчас Совет клуба будет утверждать главного тренера «Динамо», и вы — в числе кандидатов». Я ответил: «А кто вам сказал, что я буду претендовать на это звание?». — «А как же? Вы же стали чемпионами, вы у руля». — «Нет, я хочу вернуться на ту должность, которую мы с вами обсуждали, когда я переходил в «Динамо». Не хочу, чтобы обо мне говорили, что я подсидел Сабо, или Онищенко, или кого-то другого. Я к вам главным тренером не шел работать».

— Так и говорили?
— Да. Ведь первоначально я шел работать начальником команды, затем уже пришлось исполнять обязанности главного. Скажу больше. Когда мы возвратились с Кипра, было общее собрание футболистов и тренеров. Я попросил слова и говорю: «Главным тренером будет Сабо, он уже дал добро. Давайте примем такое решение: если кто-то из футболистов станет мешать тренерскому составу и не будет результата, тогда и он уходит в отставку, и весь тренерский коллектив. Будет так называемая «коллективная ответственность». Все меня поддержали. И когда Сабо снял с себя полномочия, я посчитал делом чести последовать его примеру.

Кстати, Валерий Васильевич Лобановский на одном мероприятии спросил: «Мне интересно, кто придумал эту «коллективную ответственность?». — «Павлов». — «Молодец! «Коллективная ответственность» — это же безответственность! Это значит — не на кого возложить». А в результате провозгласили: за все отвечает главный тренер.

— Что вы чувствовали, когда тренировали клуб такого высокого уровня?
— Груз колоссальной ответственности. И поэтому позднее, когда поступило заманчивое предложение возглавить один из наших суперклубов (об этом мне сообщили Валерий Лобановский и Григорий Суркис), я не согласился, даже не вступая в переговоры. Сказал, что меня и в Мариуполе все устраивает.

— То есть вы определили для себя потолок?
— Я когда-то говорил Григорию Михайловичу и Ринату Леонидовичу, что в таких командах, как «Динамо» и «Шахтер», любой тренер Премьер-лиги ниже второго места не опустится. А в такой команде, как «Ильичевец» (Мариуполь), любому тренеру «Динамо» и «Шахтера» добиться результата будет намного сложнее.

— Главным тренером сборной Украины вы тоже были недолго: провели лишь три матча...
— Вот все говорят и пишут, что я был главным тренером национальной команды. Мне, конечно, приятно — это доказательство того, что я в жизни чего-то добился. Но как все было на самом деле?

Когда играли с Белоруссией (92-й год, 1:1), я с другим тренером Леонидом Ткаченко был на равных. Установку на игру давал он. Потому что я ему сказал: «В составе сборной семь-восемь футболистов — мои, из «Днепра», который я тренировал. Они знают все мои требования, и я не хочу повторяться. Им будет гораздо интереснее услышать то, что скажешь им ты, как бы со стороны, тем более что твоих ребят из «Металлиста» в сборной нет».

А что касается двух матчей со сборной Кореи (94-й год, 0:1, 0:2), то главным тренером сборной тогда был Олег Павлович Базилевич. После отборочного матча чемпионата Европы, проигранного на своем поле сборной Литвы, федерация оставила его дома, чтобы он готовил отчет о причинах провала. Меня назначили временно исполняющим его обязанности.

Прилетели в Корею. Говорю вице-президенту Евгению Котельникову, который возглавлял нашу делегацию: «Руководить этой командой не буду, пусть этим занимается мой помощник Мунтян. Он — один из кандидатов на пост главного тренера». Вот как все было.

«ПОСЛЕ ТОГО КАК МНЕ ДОМОЙ ПОЗВОНИЛ ЛОБАНОВСКИЙ, Я ПОДНЯЛСЯ В ГЛАЗАХ СВОЕЙ ТЕЩИ — ЭТОТ ЧЕЛОВЕК ОСТАЛСЯ ДЛЯ НЕЕ КУМИРОМ НА ВСЮ ЖИЗНЬ»

— Какие у вас были взаимоотношения с Лобановским?
— Это моя любимая тема. Приведу случай, который тронул меня на всю жизнь. Когда Лобановский вернулся из-за границы, я как раз был главным тренером «Динамо». Сижу в его кабинете на старой базе. Со мной связался администратор Александр Чубаров: «Николай Петрович, вам будет звонить Лобановский». Я всполошился: «Неужели? Что мне делать?». — «Валерий Васильевич интересуется делами команды, и кто, как не вы, может дать ему всю информацию?». Для меня это было вообще!

Он иногда звонил мне на квартиру, где я жил с тещей. Однажды она взяла трубку, говорит мне: «Коля, тебя кто-то спрашивает». Мы тогда с Валерием Васильевичем долго-долго разговаривали. А теща, видно, прислушивалась, потом спрашивает потрясенная: «Коля, это тебе Лобановский звонил?».

Для нее, как и для многих девушек 39-го года рождения, он был и остался кумиром на всю жизнь. Вы не представляете, как я поднялся после этого в глазах своей тещи (смеется)!

— О чем вы с ним говорили?
— Когда я не мог найти для себя ответы, — не только на футбольные вопросы, но и в решении очень важных жизненных проблем! — обращался не к коллегам, не к литературе, а к нему. И он давал мне обстоятельные советы, идущие порой вразрез с общепринятыми правилами. Я говорил: «А как же нас учили учителя там и там?». — «Где эти учителя работали на практике?». — «Не знаю». — «А я вам скажу: к сожалению, нигде. Теоретически они подкованы, но вряд ли у них что-либо получится, если они будут свои знания применять на практике. Вы — практик, а они — теоретики».

Потом я работал в Мариуполе, и наши команды часто ездили в Ялту на летние сборы. Валерий Васильевич планировал занятия по времени, а я под него подстраивался. Если они тесты проводили утром, то я — вечером. Или наоборот. И сравнивали наши результаты.

Не дадут соврать тренеры, которые работали и со мной, — Анатолий Демьяненко, Валерий Зуев, Михаил Михайлов. Они рассказывали: садится Валерий Васильевич в автобус, они едут на Царскую тропу, где проводили занятия, и он всю дорогу говорит о нашей команде. О том, как работают, тренируются футболисты, как главный тренер находит для них мотивацию, чтобы они выходили на поле и «умирали».

«Другое дело у нас, у киевлян, — говорил Лобановский, — Лига чемпионов, сборная, в Европу постоянно ездим. А в Мариуполе подобраны игроки, которые где-то оказались невостребованными. И вот при такой работе, атмосфере, таких отношениях они добиваются определенных результатов». Для меня эти слова были как бальзам на душу.

— Вы, конечно, смотрели матчи испанцев на чемпионате мира. Как вы думаете, можно «Ворскле», при определенных условиях, приблизиться к такой игре?
— Это практически невозможно. Нужны хорошие приобретения. Многие думают об этом, но не делают. А мы не то что не делаем, даже не думаем. Пока не готовы.

— С этим приходится мириться?
— А что остается? Я работал в разных коллективах и знаю, какие трудности ждут там тренера. Многие, особенно молодые, должны стремиться к тому, чтобы добиться чего-то. Но они должны знать, что их ждет. Потому что, если бы знали, туда бы так не рвались.

— И все же удается порой, как вы выразились, «выпрыгнуть из своих штанов»? Ваш выигрыш Кубка Украины у «Шахтера» — тому подтверждение...
— Ринат Ахметов как-то сказал: «Инфраструктура опережает достижения команды». А у нас наоборот: достижения команды опережают инфраструктуру.

«РАНЬШЕ ШТРАФЫ ПЛАТИЛИ КЛУБЫ, А СЕЙЧАС ВЫСЧИТЫВАЮТ ИЗ МОЕЙ ЗАРПЛАТЫ. НО МОЯ ЗАРПЛАТА ПОЗВОЛЯЕТ МНЕ ЗАПЛАТИТЬ»

— Порой бывают унизительные поражения, как, например, от «Арсенала» в минувшем сезоне — 1:5. И тогда вы говорите: «Мы сегодня все наелись дерьма». Ваши послематчевые комментарии, мягко говоря, своеобразны...

— Но мне до Виталика Кварцяного далеко. (Газета «Спорт-Экспресс» в Украине» признала Николая Павлова самым красноречивым наставником премьер-лиги по итогам сезона 2008/2009. Знаменитый в ораторском искусстве Виталий Кварцяный в этом сезоне тренировал «Волынь» в первой лиге. - Авт.)

— В вашей тренерской практике была конфликтная ситуация, когда вы обозвали судью пед...стом, после чего вас дисквалифицировали на несколько лет...
— Ситуация была такая. 2004 год. «Оранжевая революция». Ветер перемен. У меня накопились определенные эмоции. И я сказал все, что думаю, по поводу этого судьи в частности и о судействе в общем. Мне говорят: «Надо приехать в Федерацию футбола и извиниться на всю страну».

Я сказал: «Если приеду, то повторю все слова от начала до конца. Извиняться не буду! Если считаете нужным, отстраняйте». И меня отстранили.

...Через два года сделал попытку вернуться в футбол в Алчевске. Но там кое-кто из руководителей посчитал, что главным тренером можно руководить. Я его послал... И за месяц до первой официальной игры, разорвав контракт в одностороннем порядке, ушел в дальнее плавание еще на год.

— Да, характер у вас еще тот...
— С «Ворсклой» мне повезло. Я встретился с руководителями, которые моложе меня и которые добились успеха в бизнесе, что в нашей стране немаловажно. Строго обсудили, чем буду заниматься я, чем они, и продолжаем уже третий год работать. Это почетный президент клуба Константин Жеваго, президент Олег Бабаев и генеральный директор Дмитрий Яворский — три моих непосредственных руководителя...

— Сколько раз судьи, которым вы выражали свое недовольство, отправляли вас на трибуны?
— Я точно знаю, что в Украине я по этому показателю чемпион.

— Платите штрафы?
— Раньше платили клубы, а сейчас высчитывают из моей зарплаты. Я об этом не думаю. Моя зарплата позволяет мне заплатить.

— Стоит того, чтобы высказаться от всей души?
— Ну конечно, я не выдерживаю. Как я могу доказать? Я подхожу к боковому судье, он мне что-то говорит. Или главный подбегает. Свидетелей нет. И они меня отправляют на трибуну. Кому мне доказывать? Такая беспомощность... Просто взял бы и задушил этого человека! Извините, что я так говорю...

Пришел Коллина, я очень много связываю с ним. Уже проводит с тренерами тесты. Потому что в Премьер-лиге есть судьи, которые километра не пробегут. По внешнему виду — весят 100 килограммов при росте метр 80. Разве может быть такой судья? Он не бегает, не успевает оценивать игровые моменты. Поэтому проявляет нехорошую инициативу по отношению к тренерам, в частности ко мне.

Если бы судили плохо — ладно, но судят предвзято — вот в чем проблема. И ты это видишь, чувствуешь, потому что уже столько лет в украинском футболе — с первого дня. И все знаешь. А некоторые из них мне в дети годятся.

— Есть судьи, которые вас особенно достают?
— Я в последнее время ненавижу только одного судью — Даньковского и не боюсь об этом говорить.

— Он это знает?
— Думаю, что да. Когда он судит, то меня удаляет. Два раза уже удалил. Теперь, когда он будет судить, я сразу сяду на трибуну, стану смотреть на него и смеяться.

— Как игрока вас часто удаляли с поля?
— Я за сезон пропускал, может, одну игру из-за предупреждений или из-за травмы.

— Красную карточку получали?
— Несколько раз. Один раз в Алма-Ате. Судил минчанин Жук, я его хорошо знал, еще когда в Минске играл. Следующая игра была в Ташкенте, а мне так не хотелось туда лететь. Я сыграл грубо, потом говорю судье: «Да пошел ты!». И прошу: «Вадим, удали меня, потому что я в Ташкент не хочу». И он удалил.

— Кто-то в команде про это знал?
— Нет, конечно. Это я сейчас могу рассказать. Второе удаление было, когда мы играли в Москве с ЦСКА. Я чисто в подкате выбил мяч у нападающего Морозова, а он (судья ж не смотрит) на меня ногой наступил. Я встал и кулаком ему заехал прямо на стадионе «Динамо», перед москвичами!

«Я ТРИ ДНЯ СИДЕЛ В ТЮРЬМЕ, А ПОТОМ МЕНЯ ПОЖИЗНЕННО ДИСКВАЛИФИЦИРОВАЛИ»

— Драки в дальнейшем случались?
— В Куйбышеве дрался, когда играл за «Крылья Советов». Мы в ресторане были — я и два дублера, молодые ребята. Выпили немножко. Там компания рядом сидела, как потом оказалось — переодетые менты. Кто-то из моих ребят стал приставать к ним из-за девчонки, не поделили ее. Начали колотить друг друга. Побили милиционеров крепко. Я потрезвее был и бился больше. Просто защищал своих.

А через два часа на базу приехал милицейский «газик» — в три часа ночи. Взяли нас под руки и повели. Спрашиваю: «Надолго? Как одеваться?». Говорят: «Ой, наверное, на очень долго». Три дня сидел в тюрьме в КПЗ. Дублерам дали срок, а меня, как игрока основного состава, выпустили, а потом дисквалифицировали пожизненно. Вот такая история...

Играя за «Динамо» (Минск), я этот факт своей биографии скрыл, но ЦК комсомола Белоруссии он стал известен. Спас Эдуард Малофеев. Пошел к первому секретарю ЦК Компартии Белоруссии Петру Машерову, и тот защитил — добился, чтобы с меня сняли дисквалификацию.

— Вы реализовали себя как футболист?
— Карьерой игрока я очень доволен. Свои лучшие матчи я провел, играя центрального защитника со своим небольшим ростом. Опекал габаритных, техничных нападающих (таких, к примеру, как Виталий Старухин, Давид Кипиани, Владимир Гуцаев) и справлялся с ними.

— Как вы попали в «Днепр»?
— Три года я отыграл в минском «Динамо». Но местный климат не подходил моей супруге, она страдала ревматизмом. На тот момент у меня были приглашения в «Зенит», в «Торпедо» (Москва), в «Днепр» и в «Черноморец».

Вначале я поехал в Днепропетровск. Меня привезли в Дом профсоюзов, где я встретился с легендарным начальником «Днепра» Геннадием Жиздиком. Первое, что мне не понравилось, — он при знакомстве протянул мне левую руку (я ж не знал, что у него не было правой). Говорим по условиям — то, другое, третье. Спрашиваю: «А где главный тренер?». — «А зачем он тебе?». — «Так я ж буду у него играть, захочет ли он меня?». — «Тебя что, условия не устраивают?». — «Да условий таких у меня в жизни никогда не было! Просто хочу поговорить с тренером».

Вот такой я был. Он говорит: «Нет, всем этим тренер заниматься не должен». А я теперь, когда приглашают футболиста, лично веду с